Чья-то прошлая жизнь (ebook)

Предлагаемая вниманию читателей книга прозаика и журналиста Семёна Каминского представляет собой наиболее полное собрание его рассказов, иллюстрированное выразительными рисунками чикагского художника Андрея Рабодзеенко. Кажется, что жанр короткого рассказа наиболее актуален в наше время высоких скоростей и нехватки времени на чтение художественной литературы. Поэтому мастера этого жанра, к которым относится и Семён Каминский, умеют лаконично и, в то же время, емко вместить в свое повествование размером с пару страниц целую жизнь конкретного человека, суть которой, за выбросом лет, потраченных на обычное физическое выживание, зачастую сводится к одному-двум событиям, ставшим знаковыми и судьбо-определяющими, и потому незабываемыми для героя.

Следует заметить, что книга С. Каминского предназначена не для беглого прочтения, а для внимательного осмысленного сопереживания мыслящего человека, имеющего свой жизненный опыт и занозившие сердце вечные вопросы выбора: между правдой и ложью, между предательством чего-то главного в самом себе и победой над собой, между жизнью и смертью, наконец. И в данном контексте фабулы сюжетов начинают восприниматься без привязки к определенному историческому периоду или географическому месту проживания героев, хотя в заглавии книги и указывается вполне конкретный город, и во многих рассказах автор не скупится на четкое определение места и времени сюжета. Читатели, которые узнают в этих миниатюрах что-то близкое для себя, прошедшие по тем же улицам знакомых им населенных пунктов, по тем же дорогам личностного становления людей своего поколения, прочитают рассказы Семёна Каминского, как письма старого друга, близкого и знакомого человека. Но и те читатели, которые относятся к иному поколению, нежели Семён Каминский, имеющие жизненный опыт, отличный от опыта автора книги, не смогут остаться равнодушными ко всему, рассказанному им, и уж тем более книга не вызовет внутреннего отторжения, потому что читатель не устоит перед обаянием рассказчика, перед обаянием качественной, серьезной прозы, мастерски написанной настоящим профессионалом своего дела.

Литературный язык Семёна Каминского отличается изысканной простотой и мастерством в выборе деталей, на которые автор очень тактично и ненавязчиво обращает внимание читателя, они всегда неслучайны и символичны: например, корни старого дуба. Именно их и толщину ствола деревьев видит герой рассказа «Заноза», потому что он еще маленький и земля к нему близко. И от созерцания этих корней, уходящих в глубь, в кругах серой земли вокруг каждого дерева, маленьких островков в море асфальта, так естественно и, кажется, так неизбежно сделать ребенку шаг к первому своему опыту, потрясшему его, как буря потрясает тонкий, едва укрепившийся отросток, к опыту, принесшему ему знания о его собственных корнях, о своей, данной прямо с рождения особости, о которой он еще не знает, но скоро-скоро и не раз, и не два его заставят повторять этот нескончаемый урок. И даже взрослому, казалось бы, не беззащитному уже, укрывшему свою душу от ударов непробиваемой дубовой корой, человеку, нет-нет, да придется не просто наклониться, а встать на колени на свою землю, чтобы увидеть что-то необходимое. Символичен и образ занозы в этом первом (думается, что неслучайно!) рассказе сборника, который трансформируется от банального крошечного осколочка щепы, которым поранил ногу его друг на пляже, до той самой занозы в сердце, которую никогда и ничем уже не вытащишь, и боль от которой никогда не уйдет, — боль в сердце героя рассказа от потери друга, которого в детстве получил от судьбы, как подарок, даже не подозревая тогда, что большего и лучшего подарка жизнь уже никогда не преподнесет ему.

Любовь для Семёна Каминского и его героев не ассоциируется со счастьем (и это признак мудрости человека, понявшего это), она часто находится рядом со смертью, очень близко, и, даже уходя, остается в человеке, как «осталась бродить в организме какая-то не выявленная врачами отрава» у Веньки из рассказа «Отрава». Недаром преследует героя и вызывает тошноту именно запах скошенной травы и сена, которым пах угарный газ, отравивший во время аварии работников предприятия. И недаром Венькин коллега по работе, вспоминая свои любовные приключения, долго и смачно рассказывал о том, что свидания с девушками проходили у него в деревне в стогу сена. Читая С. Каминского, невольно соглашаешься: что, действительно, может сильнее и, если можно так сказать, более выраженно, передать аромат увядания, смерти, конечности, чем скошенная трава?

Есть среди героев Семёна Каминского и те, кто остаются глухи к жизненным урокам, такие, как, например, Счастливчик из одноименного рассказа, или, скажем, Саша из миниатюры «Саша энд Паша». Кто такая Саша? Этакий паровоз, который производит много шума, женщина, выстроившая в своем сознании лестницу достижений, по которой она, как ей кажется, движется вверх, добиваясь все новых и новых побед, не считаясь с жертвами, которые она приносит в этом своем перемещении по жизни. Таких героев даже более жалко, чем тех, кто проходят через череду неудач и проигрышей, потому что они не осознают, что движение их идет по кругу, и на их жизненном пути им так и не повезет хоть что-то понять о жизни, разглядеть истинные ценности, познать любовь, дружбу, научиться прощать и просить прощения.

Но есть среди героев писателя и персонажи, выписанные с такой пронзительностью, с такой правдой и трагизмом, что, знакомясь с ними, читатель может пережить настоящий катарсис, которого добивались уже упомянутые выше столпы древнегреческой литературы. Один из них — Мама Пасюка из одноименного рассказа. Жизнь этой женщины, ее судьба и испытания подняты автором на уровень библейских повествований. Женщина, которая несла в жизнь только добро, преодолевая данную ей уже с рождения несчастливость, и злые люди, погубившие счастье, так долго вымаливаемое этой женщиной. Ну чем не вечный сюжет? К сожалению, повторяемый и повторяемый раз за разом всю историю мироздания. Судьба героини С. Каминского вызывает сострадание, смешанное с неожиданным чувством вины за все человечество, то, что у верующих людей составляет суть их чувства ко Спасителю. «Любите друг друга» — такая простая истина, но такой тяжелый труд для души человека, что иному легче убить, чем полюбить.

Итак, дорогие читатели, перед вами по-настоящему хорошая книга, которая достойна прочтения. И от вас зависит, какой будет улыбка на вашем лице: улыбкой-маской человека, которому не с кем поговорить, как у героя рассказа «30 минут до центра Чикаго», или улыбкой Лешки, друга героя рассказа «Заноза»: «А улыбка у него была такая: вроде бы человек долго-долго ждал чего-то, почти не надеялся найти и вдруг нашел… и улыбнулся».

— Ольга Денисова, Москва